Бродский и рыбаков

Саша возвращается в Москву в самый разгар террора, но не может остаться в Москве и уезжает сначала в Калинин , а потом в Уфу. Он считает, что Варя, безрассудно вышедшая замуж за шулера и вскоре с ним расставшаяся, предала его, и разрывает с ней все отношения. Нина Иванова избегает неминуемого ареста тем, что уезжает к жениху на Дальний Восток. Но напряжение, связанное с теми событиями, окончательно подкосило Фриду, вскоре, совсем еще молодой, она умерла. Мне казалось, что разговор о ней смягчит Бродского. Однако, буркнув в ответ что-то пренебрежительное, Бродский предложил почитать еще стихи. В своих воспоминаниях Анатолий Рыбаков упоминает встречу с Бродским в Переделкино. Бродский Рыбакову не понравился своим высокомерием хотя у меня есть подозрение, что и сам Рыбаков кротостью не отличался. Мои книги не памятник, а такие могильные плиты на необозримом кладбище, которое мы именуем человеческой историей. Мне есть что вспомнить. Главное в книге воспоминаний - литературная часть моей биографии, встречи с Фадеевым, Симоновым, Катаевым, Михалковым, Твардовским, Евтушенко, Вознесенским. Я жил в литературе полвека и о многих людях рассказываю. Разумеется, я вспоминаю не только известных людей. Я пишу о людях, рядом с которыми прошла моя жизнь. Я пишу о дедушке Рыбакове Аврааме Исааковиче, которого я очень любил, я пишу о своих родителях, о тех, с кем жил, дружил, воевал. Еврейская тема занимает в вашем творчестве большое место. Я помню, какой сенсацией, каким откровением стал ваш роман "Тяжелый песок". До этого в те годы никто так не писал. Мой отец крупный, известный инженер. Это была совершенно русифицированная, такая социал-демократического толка семья. Я не знал еврейского языка, мы были атеистами. Во мне течет кровь, которую столетиями выливали из жил моего народа. Я себя ощущал, ощущаю и умру евреем. И когда в х годах развязалась антисемитская компания, появились все эти книги о сионизме в связи с Израилем, - а я гордился Израилем, гордился своим народом, - я решил написать роман. Поехал в Белоруссию, на Украину. Сначала это была любовная история. Один парень мне рассказал. Это было в Симферополе.

Бродский и рыбаков

Но Симферополь это не мой город. Писателю нужны реалии, нужны запахи, нужны подробности. Я перенес все действие туда, где жил мой дедушка, - на Украину, в город Сновск. Туда из Москвы в начале х годов, когда было голодно, мама возила нас к дедушке подкормиться, и я запомнил быт этого городка, в котором жило много евреев. От трех тысяч евреев там остались всего человек. Я там и написал этот роман о любви, которая прошла через все грозы и трагедии человечества, любви, в которой люди смогли сохранить свое национальное и человеческое достоинство. Я считал своим долгом написать эту книгу. Хотя мне было трудно и меня кое-кто обвиняет в некоторой неточности еврейских слов. А как удалось "пробить" эту книгу - "Тяжелый песок" так быстро? Книга в такой тональности - это было более чем необычно в то время. Я отнес его в "Дружбу народов".

История про то, что два раза не вставать

А журнал "Октябрь" считался очень реакционным журналом, его возглавлял такой реакционер Кочетов, сталинист. Простота в обращеньи с друзьями, Безыскуственный стол, веселый ужин, Ночь без пьянства, зато и без заботы, Ложе скромное без досады нудной, Сон, в котором вся ночь как миг проходит, Коль доволен своим ты состояньем, Коли смерть не страшна и не желанна.

бродский и рыбаков

Немногих, Но старинных друзей моих, которых Тридцать зим и четыре я не видел, Тотчас, прямо с дороги ты приветствуй. Капитан зовет уж грубый И бранит задержавшихся, а ветер Выход в море открыл. Ожидать одного корабль не станет. Бродский действительно написал стихи на мотив Марциала, с удивительной точностью попадания, с удивительным вкусом и глубиной проникновения в эпоху:. Но зачем же понадобилась критику эта грубая подтасовка? Оказывается, все очень просто: Джерома, из чего делается уже совершенно головокружительный вывод: Лучше жить и не бояться, чем бояться и не жить. А когда мы доходим до корней, то упираемся вообще черт знает во что — в третьестепенного писателя, в литературный забор! Рассуждения о жизни и смерти, тщете земного и т. При анализе подобных произведений для критика существует единственный корректный путь — эстетический.

бродский и рыбаков

Если стихи безупречны, происходит чудо, обогащающее нас всех, если нет —получается еще одна банальная поделка. Бар-Селлу вопросы эстетики, похоже, не интересуют вовсе. Его толкование не выходит за рамки линейной черно-белой морали. Но стихи эти существуют уже в сознании массы читателей и избавиться от их властной интонации почти невозможно, по крайней мере — очень трудно. Итак, мы встречаемся со следующим витком мифотворчества критика: Бродский, по его версии, воплотил в своем творчестве черты окончательного разложения и гибели русской и, вероятно, европейской поэтической традиции. А он, не спросясь разрешения, вдруг получает Нобелевскую премию. Юноша Бродский вряд ли оплакивал генсека. И даже не потому, что слышал о его злодеяниях. Что до Коржавина которого я несомненно уважаю - "у поэтов есть такой обычай, вкруг сойдясь оплевывать друг друга". Солженицин - для меня не авторитет. Романы у него интересные, но взгляды на мироустройство и в частности литературу мне чужды. Но сказанное нисколько не умаляет вашего права относится к кому угодно, как угодно. Я высказываю только свое личное мнение. Свое личное мнение вы высказываете без обычной в жж агрессивности.

  • Катушки для рыбалки простые
  • Рабочие наживки на щуку
  • Sea pro в кредит
  • Короткое удилище для ловли рыбы
  • Говорили ещё "мастеровитый", но боюсь, что Рыбаков на "мастеровитого" не вытягивал. Это скорее такие как Чаковский или отец Задорнова - сына. Я слышал, что Чаковский вообще ничего сам не написал. Не генеральское это дело. Последнее время я часто сталкиваюсь в интеллигентских спорах с сексуальными метафорами. Думается, это следствие плохо подавленного стремления затрахать мозги собеседнику.

    бродский и рыбаков

    А вот тот перенос, что сделали Вы, нельзя назвать даже метафорой: То есть в границах метода указанных авторов и культуры, к которой они принадлежали. А вы ставьте буковку с - и будете выглядеть респектабельно. Как-то постельных сцен многовато для детской литературы. Но по сути - да. И главные "положительные" герои отвратительно инфантильны. Тоже Окуджава - из того же фильма.

    Дети Арбата

    Странно, что плохих книг я не помню 2. Давайте вы не будете говорить о том, о чем не знаете? Нет, плохие книги мне хорошими мне не кажутся, спасибо. Прочитай я его интервью утром, вечером в Институте славянских языков наверняка и я бы ее припомнил. Но я газеты не читал, а публика в зале прочитала. Чиграшов повторяет в конце монолога: Действительно, на наших глазах нечто милое и невнятное превращается в сильное, с резким в конце поворотом, стихотворение. Но не мог бы — это не его. По-моему, оба момента в романе — tours de force автора. Мне все это сильно понравилсь и также польстило, что Гандлевский приспособил кое-что из моего скромного бытия для воображаемой жизни своего героя: В году, когда Иосиф, возвращаясь из ссылки, заехал в Москву, кто-то из знакомых повез его в Переделкино к писателю Анатолию Рыбакову. У Рыбакова была репутация человека, умеющего хорошо устраивать литературные дела, и он согласился поучить Иосифа уму-разуму в этом плане. По словам Иосифа, Рыбаков стал излагать ему такие многоходовые византийские планы, что Иосиф скоро совсем запутался и перестал следить за мыслью писателя, ждал, когда можно будет уйти.

    Игорь 14.12.2017

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *