Атомная подводная лодка скейт

Чтобы пройти это же расстояние, дизель-электрической ПЛ понадобилось бы железнодорожных цистерн жидкого топлива. Но главное заключалось не в количестве расходуемого горючего, а в возможностях ядерной энергетической установки.

  • Где кататься на лодке в подмосковье
  • Что такое оснастка каркас
  • Лодка ривьера 3600 ск компакт видео
  • Итальянская пословица рыбу ловят удочкой а его
  • Она позволяла экипажу месяцами работать внутри прочного корпуса, не всплывая. При этом корабль шел на скорости узлов, а в отсеках поддерживался необходимый для жизнедеятельности людей микроклимат.

    атомная подводная лодка скейт

    Таким образом, путь американских АПЛ от экспериментальных до серийных составил не более трех лет. Чтобы пройти это же расстояние, дизель-электрической ПЛ Подводная лодка понадобилось бы железнодорожных цистерн жидкого топлива. Но главное заключалось не в количестве расходуемого горючего, а в возможностях ядерной энергетической установки. Она позволяла экипажу месяцами работать внутри прочного корпуса, не всплывая. При этом корабль шел на скорости узлов, а в отсеках поддерживался необходимый для жизнедеятельности людей микроклимат. Таким образом, путь американских АПЛ Атомная подводная лодка от экспериментальных до серийных составил не более трех лет. Затем я отправился в Нью-Лондон, чтобы снова присоединиться к экипажу подводной лодки. Через неделю после этого я вновь был в Вашингтоне. На докладе присутствовало около тридцати работников Белого дома, включая Адамса и Хэгерти. Хэгерти задал вопрос, который был поставлен мне раньше Ораном и который, я уверен, занимал многие умы:. Я прошел с Ораном обратно в его кабинет, и там около часа мы опять обсуждали возможность будущего трансполярного перехода, согласившись с тем, что самым важным моментом всякого кругосветного плавания будет переход из Тихого в Атлантический океан под ледовым покровом через Северный полюс. Если бы обсуждение в Белом доме имело результатом принятие определенного плана, то нам потребовалось бы дополнительное навигационное и гидролокационное оборудование. Обдумывая предстоявшее плавание, я начал размышлять о походе года. На основании этого похода я не рекомендовал бы переход через полюс в году, если бы решение вопроса предоставлялось мне. Тем не менее я написал в Белый дом, что, по моему мнению, этот переход может быть совершен. Затем я начал обдумывать тысячи разных деталей, но, поклявшись хранить тайну, мог только изучать и ждать. Прошло шесть недель — никакого официального ответа не было. Все, что я знал из короткого и отрывочного телефонного разговора с Ораном, ограничивалось словами: После моего посещения Пентагона высшее командование заинтересовалось идеей кругосветного плавания. Небольшой группе офицеров было поручено исследовать возможность перехода.

    атомная подводная лодка скейт

    Они, подобно мне, высказывались положительно. Президент отнесся к этому с большим энтузиазмом. Предлагаемый нами полярный переход сделался в некотором роде любимым проектом президента. Этот переход превратился в самую большую тайну в истории военно-морских сил мирного времени. Нужно было сначала совершить переход и только потом объявить об этом, чтобы избежать преждевременного фиаско. О деталях готовящегося похода знала только небольшая группа людей в правительстве. В январе года мне было приказано как можно скорее представить доклад в секретариат начальника управления боевого использования подводных сил контр-адмирала Дэспита. Когда я мчался поездом в Вашингтон, мною овладели опасения, не допустил ли я где-нибудь ошибки? В Пентагоне совместно с начальником отдела подводной войны капитаном 2 ранга Уокером мы прибыли к адмиралу Дэспиту, который попросил выйти своего главного секретаря и запер дверь. Когда мы сели, он, посмотрев на меня, сказал:. Затем он рассказал о предложении, сделанном Бэрком президенту, и о живом интересе последнего к такому переходу. К тому времени я тщательно обдумал эту идею. Глубины там очень большие. Я знал, что трудности ожидают нас на другой стороне — в Беринговом проливе и в Чукотском море, так как там мало водного пространства, чистого ото льда. Здесь льды более беспорядочны и более опасны, чем на Гренландской стороне. Относимый ветром к югу к стенкам воронки, которыми являются побережье Аляски и Сибири, лед набивается в узкий проход и нагромождается там слой за слоем на неровные береговые линии, в результате чего становится намного толще льда, находящегося у Северного полюса. Но хуже всего то, что глубины Берингова пролива и Чукотского моря очень невелики, в среднем не более сорока метров, а этого недостаточно даже для обычного плавания подводных лодок. Если подводная лодка встретит в этих водах глубоко сидящий лед, то она, возможно, не сможет пройти под ним или обойти его. Чистой воды под килем и над рубкой будут оставаться считанные метры. И все же переход можно осуществить, я уверен в этом. В таком духе я и дал ответ. Одно совещание следовало за другим. В Вашингтон вызвали Лайона. Он согласился с моим решением совершить переход из Тихого океана в Атлантический, начиная с самого трудного участка перехода. Ни тогда, ни позднее мы не могли быть абсолютно уверены, что сможем его совершить. Пусть это плавание будет носить исследовательский характер. Если существует какая-либо возможность пройти, решил я, то мы ею воспользуемся и пройдем. Если мы обнаружим, что лед слишком опасен, то примем решение на месте. Зимой полярный паковый лед распространяется далеко в узкий и мелкий Берингов пролив. В теплые месяцы его кромка перемещается почти к краю глубокого Арктического бассейна. Будущее может доказать ошибочность моего суждения, но на основании тех небольших знаний, которые у нас были в то время, казалось логичным начинать переход летом, тем самым сводя к минимуму время перехода подо льдом в неглубокой воде.

    В качестве ориентировочной даты было намечено 8 июня. Вернувшись в Нью-Лондон, я вызвал в свою каюту нового старшего помощника капитан-лейтенанта Адамса, главного инженер-механика капитан-лейтенанта Эрли и нового штурмана лейтенанта Дженкса и, предупредив их о строгой секретности разговора, сообщил о важных событиях, происшедших в Вашингтоне. Чтобы скрыть действительную причину установки нового гидролокационного и навигационного оборудования, адмирал Бэрк одобрил план дезинформации. Вспоминая прошлое, следует сказать, что выполнить наш план дезинформации было так же трудно, как и сам переход. Единственный офицер в Нью-Лондоне, с которым я мог свободно говорить, был контр-адмирал Уордер, новый командующий подводными силами Атлантического флота. Не желая намеренно вводить в заблуждение экипаж, я старался держаться в стороне всякий раз, когда мог возникнуть вопрос о наших будущих действиях. Из специального оборудования первым прибыло сложное устройство, называемое инерциальной навигационной системой, характеризующееся такой же точностью и сложностью, как электронный мозг. Эта система выдавала данные о скорости хода, курсе и прочих факторах и позволяла непрерывно получать координаты местоположения корабля. Когда я впервые увидел эту изумительную электронную аппаратуру, у меня возникло сомнение относительно ее надежности. Однако после устранения технических дефектов инерциальная навигационная система давала точные данные нашего местоположения в любое время. Когда такая система станет доступной для торговых судов, она вызовет переворот в существующих методах кораблевождения. В то же время сотрудники Лайона прибыли с шестью новыми эхоледомерами. Он был значительно чувствительнее и эффективнее тех, которыми мы пользовались во время нашего похода в году. Во имя справедливости необходимо было подобрать людей для плавания на началах полной добровольности. Однако всегда случается, что кто-нибудь из командного или рядового состава допускает неумышленный промах. Поэтому лучший способ сохранения тайны — ознакомление с нею возможно меньшего круга людей. Кроме того, я думал, что для подавляющего числа членов экипажа было бы разочарованием узнать об отмене нашего полярного перехода из-за каких-либо причин, после того как им стало бы известно, что этот переход возможен.

    Сложной задачей, кажущейся в настоящее время маловажной, а в то время имевшей большое значение, было получение карт и других печатных изданий, относящихся к зоне между Аляской и Портлендом Англия. Мы знали, что если запросим материалы обычным порядком, то это может возбудить подозрение в гидрографическом управлении. Поэтому запрос сделал капитан 3 ранга Бейн из аппарата начальника штаба ВМС. Он потребовал от имени штаба карты всей арктической зоны, давая понять, что начальник штаба интересуется всей северной частью земного шара. Дженкс вылетел в Вашингтон для отбора материала. В дальнейшем он держал этот материал запертым в сейфе и всякий раз для изучения его проскальзывал в мою каюту и запирался на ключ. Как выяснилось, кроме авиационных карт, которыми мы пользовались год назад, и карты в русском издании, показывающей некоторые промеры глубин, карт, относящихся к зоне арктического бассейна, не существовало. По нашей просьбе начальник штаба ВМС дал распоряжение гидрографическому управлению приготовить специальный комплект карт, но оно обещало удовлетворить просьбу не раньше конца июля. Тогда начальник штаба ответил, что карты ему необходимы в мае, и предложил подготовить их в срочном порядке. Эти меры предосторожности принесли мне много беспокойных и трудных минут. Я или молчал, или выражался обиняком о наших будущих операциях, и это вызвало отчуждение у многих моих товарищей по профессии. Довольно неожиданно для нас настал день выхода из Нью-Лондона. По достижении достаточных глубин моря мы погрузились и взяли курс на Панаму. Хороший капитан бейсбольной команды обычно представляет себе и часто может довольно точно предсказать, выиграет ли его команда. Точно так же командир корабля иногда на основании наблюдений, а иногда и интуитивно может предсказать, будет ли плавание корабля удачным. Я суеверен не больше, чем любой моряк, но некоторые приметы, например попутный ветер, по-моему, имеют смысл. Все приметы, которые я замечал на пути к Панаме и в дальнейшем, меня не радовали. На переходе в Панаму при безупречно работавшем реакторе мы обнаружили очень незначительное просачивание забортной воды в одном из главных конденсаторов. Просачивание такого рода через почти капиллярные отверстия не является необычным для подводных лодок.

    Однако просачивающаяся вода попадала в конденсатно-питательную систему, часть оборудования которой не отличалась коррозийной стойкостью к морской соленой воде. Мы знали, что это может привести к серьезному повреждению энергетической установки. В подводном положении это могло вызвать катастрофу. Главный инженер-механик Эрли со своей группой специалистов очень внимательно осмотрел трубопроводы и клапаны. Судя по числу труб и фланцев, просмотренных Эрли, течь могла быть в тысяче мест. Все было проверено, но места течи не обнаружили. Однако постепенно, к моему большому огорчению, соленость конденсата стала повышаться. В то же время мы заметили, что чистота воздуха на подводной лодке не соответствовала обычно поддерживаемому уровню. Происходила необъяснимая циркуляция дыма по всей подводной лодке с наиболее высокой концентрацией его в машинном отделении и в посту управления. Сначала мы думали, что это запах краски, поскольку большая часть подпалубных механизмов и помещений была окрашена в Нью-Лондоне во время нашей подготовки к переходу. Но запах не уменьшался даже и после обычного выветривания краски. Наоборот, по мере нашего приближения к Панаме он усиливался. Ко времени прибытия в Бальбоа глаза людей, стоявших на вахте в машинном отделении и в посту управления, слезились и краснели. Наша стоянка в Панаме была кратковременной — около двух дней. После короткого перехода в надводном положении мы достигли района больших глубин и погрузились. Почти в то же мгновение механики обнаружили значительную концентрацию дыма. Через несколько минут у людей снова начали слезиться глаза. Когда командир дивизиона движения лейтенант Лейлор спустился в машинное отделение для устранения небольшой протечки забортной воды у одного из дейдвудов гребных валов, он заметил дым, поднимающийся кверху вблизи главной турбины левого борта. Хотя дыма было не больше, чем от сигары, он сообщил об этом вахтенному механику в пост управления электромеханической частью. Вначале полагали, что горит масло, капающее через соединительный фланец на горячий паропровод; этот дефект устраняется просто. Старшина отдал приказание одному из машинистов спуститься, стереть масло и уплотнить соединение, давшее течь. К тому времени стало очевидно, что это была не простая утечка масла. Дым начал подниматься в верхнюю часть машинного отделения, застилая глаза вахтенным. Через несколько минут вахтенный инженер-механик доложил в центральный пост:. Эрли, Лейлор и матросы, которые смотрели кино, также бросились в машинное отделение. Все помещение было наполнено облаками едкого дыма. У вахтенных текли слезы, они кашляли и были в смятении. Когда я дошел до машинного отделения, из-за дыма нельзя было смотреть и дышать. Большинство людей в отсеке закрыли лицо смоченными полотенцами, некоторые надели защитные очки. Первой задачей было выявить источник дыма. Два человека, на которых были надеты специальные противодымные маски, спустились по трапу вниз в нижнее машинное отделение, старательно избегая горячего паропровода энергетической установки.

    За ними следовали другие, с углекислотными огнетушителями.

    «Наутилус» у Северного полюса

    Я приказал машину левого борта остановить, турбину поставить в режим осушения. Мы всплыли на перископную глубину и пытались отсосать дым через шноркель, но это мало помогло. Теперь мне стала ясна вся серьезность положения. Нужно было всплывать на поверхность. В надводном положении мы могли открыть люк машинного отделения, и часть дыма вышла бы в атмосферу. Кроме того, мы могли запустить небольшой аварийный дизель, который отсосал бы загрязненный воздух. Я приказал всплыть и открыть люк машинного отделения, который, к счастью, вода не заливала был штиль , и позволил людям, наглотавшимся дыма, подняться на палубу подышать свежим воздухом. Тем временем два человека в противодымных масках пробирались вниз между турбинами, трубами и клапанами, выявляя источник дыма. Наконец они обнаружили место пожара: По нашему мнению, обшивка турбины все равно должна была бы воспламениться при плавании в теплых тропических водах от нагрева турбины при работе на высоком числе оборотов. При помощи складных ножей и плоскогубцев двое в масках стали отрывать тлеющую изоляцию от корпуса турбины. Когда они сорвали первый слой, выбросилось пламя высотой около метра, едва не опалившее им лица. Люди привели в действие пенные огнетушители, работая ими с большой осторожностью, так как в тесноте углекислота легко могла попасть на их товарищей. Все задыхались и кашляли от дыма; никто не мог оставаться в отсеке больше десяти — пятнадцати минут. Один из матросов вышел, пошатываясь, наверх и, обессиленный, упал на палубу. Позднее он не мог вспомнить, как очутился наверху. Пробираясь сквозь дым, двое из них на ощупь нашли рукоятку управления вспомогательного дизеля и запустили его — в результате дым начал исчезать. Внизу, где отрывали пылающую изоляцию от турбины, один человек сменял другого через несколько минут. Работали все, имеющие и не имеющие отношение к машинным отделениям, даже электрики. Это была опасная, изнурительная работа, казавшаяся бесконечной. Трюмы вскоре наполнились обуглившейся изоляцией и белой пеной углекислотных огнетушителей. Постепенно, в течение четырех часов, остатки воспламенившейся обшивки были удалены и пожар потушен. Он не принял серьезных размеров благодаря участию в его тушении многих членов экипажа. Мне стало совершенно ясно, что самая большая опасность плавания под паковым льдом — пожар. В ту ночь, лежа на своей койке, я содрогался при мысли, что могло бы случиться с нами, если бы этот небольшой пожар возник подо льдом в таком месте, где мы не могли бы пробиться на поверхность. Я понял, что следует обратить особое внимание на противопожарные мероприятия. Необходимо было произвести всесторонний осмотр лодки и иметь специальные дыхательные аппараты для защиты экипажа на случай пожара в лодке во время плавания подо льдом.

    По прибытии в Сан-Франциско я посоветовался с представителями главного управления кораблестроения, которые в необычно короткий срок установили на подводной лодке специальные дымонепроницаемые дыхательные аппараты. При помощи регуляторов их можно было соединять с системой подачи воздуха для продувания балластных цистерн лодки. Однако времени хватило на установку аппаратов только для вахты, на обязанности которой лежит управление подводной лодкой. Если бы случился пожар во время перехода подводной лодки подо льдом, то она, вероятно, была бы спасена этими людьми, но остальные две трети экипажа могли погибнуть. Я приказал разработать план учения по ликвидации такого пожара, которого раньше не видела команда ни одной подводной лодки. Между тем во время нашей стоянки на судостроительной верфи была удалена пропитавшаяся маслом изоляция и на турбине правого борта. Работая круглосуточно, рабочие изготовили новую обшивку для обеих турбин. В то же время множество инженеров, рабочих и морских офицеров высокого ранга посещали нашу подводную лодку для решения самой серьезной проблемы: Лучшие технические специалисты старались разгадать эту загадку, но успеха не имели. Подводная лодка была поставлена в док и тщательно проверена. Однако никто не смог обнаружить течи. Мое беспокойство увеличивалось не столько потому, что течь могла послужить причиной большой аварии во время перехода подо льдом, сколько по той причине, что кто-нибудь из Вашингтона сочтет риск слишком большим и отменит поход, несмотря на длительность и тщательность нашей подготовки. Механики верфи на острове Маре продолжали поиски причин надоедливой течи на подводной лодке, а время шло. Я знал, что, если не выйду в море, лодка будет находиться в доке еще месяц. Я был уверен в экипаже. Даже в случае выхода из строя конденсатора я надеялся, что мы все же сможем перейти через полюс. К сожалению, я не мог сказать ему, почему мы должны были уходить. Будучи хозяевами своего положения, мы погрузились и направились к месту нашей последней стоянки — Сиэтлу. На пути в Сиэтл я все время думал о течи в конденсаторе. Несмотря на наши обращения по этому вопросу в Вашингтон, место течи осталось неустановленным. Эрли ежедневно совещался со мной, пытаясь найти причину течи, но к тому времени, когда оставалось всего несколько часов хода до Сиэтла, мы, как и специалисты в Сан-Франциско, все еще ни к чему не пришли.

    Я вспомнил один разговор с моим тестем, ученым-химиком крупной организации.

    Подводные Лодки Типа «скейт» — Википедия

    В связи с этим у меня неожиданно возникла идея. Пусть каждый купит несколько банок жидкости, которая заливается в радиаторы автомобилей для прекращения течи. Думаю, что ее продают квартами, поэтому нам понадобится целая батарея банок. Залейте ее в конденсатор так, как это вы сделали бы с радиатором автомобиля. Обеспечьте достаточное количество жидкости, чтобы ее хватило на весь переход. Невероятно, но жидкость помогла. Ни в Сиэтле, ни позже эта проблема больше не возникала. Поставив лодку в сиэтлский док, я осуществил давно задуманный план, а именно: Готовясь к этой экспедиции, я получил специальные документы на имя Гендерсона, техника фирмы, прикомандированного к Лайону для наблюдения за поставленным фирмой оборудованием лаборатории электроники в Сан-Диего. Вместе с Лайоном мы вылетели в Фэрбенкс, а затем в Ном, где, смешавшись с туристами, отправились на автобусе в город. Из Нома мы полетели на север в маленькую деревню Коцебу, где Лайон заранее договорился о предоставлении в наше распоряжение частного одновинтового самолета, который к нашему прибытию был уже подготовлен к полету. Воздушную разведку мы начали с Берингова пролива, а оттуда направились к самому северному пункту Соединенных Штатов — мысу Барроу.

    атомная подводная лодка скейт

    Летчику было сказано, что Лайон и я — ученые, собирающие данные для научных исследований. По возвращении из разведки мне стало известно, что капитан 2 ранга Кинси, по специальности психиатр, работа которого была связана с проектированием подводной лодки-ракетоносца, находится у нас на борту. Доктор Кинси — один из немногих действующих лиц плана дезинформации. Очевидно, он должен был изучать все, что связано с особым внутренним напряжением людей в условиях длительного пребывания корабля в подводном положении. Если у человека слегка дрожали руки, то указательный палец касался кромки отверстия, что отмечалось электронным регистратором. Один из главных старшин, считавший, как и большинство матросов, что такие опыты никому не нужны, умышленно заставлял сильно дрожать руку в первый день, в результате чего показание регистратора подскочило до астрономической цифры. Затем с каждым днем он держал руку все более спокойно, и показания регистратора, вопреки всем теориям, постепенно падали. В последний день они были почти на нуле. Имея на борту жидкость для приостановления течи конденсатора, мы были почти готовы сняться с якоря. В воскресенье, 8 июня, я сидел в своей каюте как на иголках, ожидая из Вашингтона приказа о начале трансполярного перехода. Когда приказ пришел, передо мной встал последний вопрос: Для военно-морских и научных кругов появление на подводной лодке Лайона тотчас же раскрыло бы наш секрет. Был только один выход. Старший помощник собрал всю команду в столовой на инструктаж. Даже вахтенный на палубе был заменен одним из офицеров. В тот момент, когда команда получала инструкции относительно якобы намеченного перехода в Панаму, Лайон и Роурей поспешно поднялись на борт по заранее условленному сигналу. Мы бросились в офицерскую кают-компанию и заперли дверь. Небольшое, но серьезное повреждение в главной турбинной установке задержало наш отход до полуночи. Такие неисправности всегда наблюдаются, когда энергетическая установка работает на холостом ходу. В ноль часов двадцать четыре минуты 9 июня Эрли доложил, что корабль к походу готов. Бросив вокруг последний взгляд, я приказал:. Я подготовился к выступлению перед экипажем. Люди понимали, что если на борту подводной лодки находится специалист по Арктике — Лайон, то мы не можем идти к экватору или в Панаму.

    Я включил микрофон корабельной трансляции и, обращаясь ко всему экипажу, объявил:. Конечный пункт нашего перехода — Портленд в Англии. Мы пройдем через Северный полюс…. Излишне говорить, что это мое объявление вызвало необычайное воодушевление у всего экипажа. Первые два часа в проливе Пыоджет-Саунд мы шли средним ходом, чтобы не смыть жидкой краски, которой были закрашены бортовые номера. Пройдя остров Марроустон, мы пошли полным ходом, в результате чего лодка стала сильно зарываться носом. При плавании в подводном положении такого явления не наблюдается, и подводная лодка может идти гораздо быстрее, поэтому мы предпочитали идти под водой. В проливе Пьюджет-Саунд рассвет наступил рано. В это время вахтенный офицер часто менял курс, чтобы держаться вдали от торговых судов. Подводная лодка без государственного флага и без опознавательных знаков могла вызвать подозрение. Наконец в девять часов утра, выходя из пролива Хуан-де-Фука, в нескольких милях от плавучего маяка Суифтшур, вахтенный офицер дал сигнал к погружению, и менее чем через минуту подводная лодка погрузилась. После обычной дифферентовки мы увеличили скорость хода до двадцати узлов и ушли на большую глубину. Наиболее опасной и трудной частью нашего задания был проход через покрытый льдами узкий и мелководный Берингов пролив. Мы могли пройти через него двумя путями. Южная часть первого из них пролегает западнее острова Св. Второй путь проходит восточнее того же острова. У нас было много оснований идти западным проходом, так как этот путь был короче, а океан здесь более глубок. Кроме того, мы прочли в старой лоции, что таящий для нас опасности береговой лед отрывается здесь от берега в начале года. Лаврентия лежала широкая цепь Алеутских островов, находившихся севернее нас примерно в семнадцати милях. После того как мы погрузились, Дженкс проложил курс, которым мы могли пройти у края этого барьера. Затем на ходу в подводном положении вахтенный офицер приказал рулевым изменить курс и включить автоматическое управление подводной лодкой на глубине, напоминающее автопилот на самолете. Наконец мы легли на курс к цели, которой не достигал еще ни один корабль. В первое утро море было спокойным. Многие офицеры и матросы не спали уже более суток. Визиты различных лиц, а также совместные учения с противолодочными силами у Западного побережья очень утомили нас. Но у членов экипажа, средний возраст которых около двадцати шести лет, силы восстановились быстро.

    Старший помощник Адамс прочел первую лекцию для экипажа, чтобы ознакомить его с условиями плавания подо льдом; он сообщил основные сведения, которые должны были помочь всем ориентироваться в новых условиях, когда мы войдем в зону льдов. Необходимо было подготовить специальные вахты, разработать подробные инструкции и создать группу для наблюдения и записи данных в соответствии с пунктом приказа, предписывавшим нам собрать обширный научный материал. По мере продвижения на север мы изредка подвсплывали на перископную глубину для подъема перископов, радиоантенн и шноркеля, проверяли счислимое место корабля астрономическими наблюдениями, получали важные сообщения по радио и с помощью шноркеля вентилировали помещения, поскольку я хотел сберечь запас кислорода для длительного перехода через Ледовитый океан и последующего движения на большой скорости в Англию и домой. Атомная подводная лодка — это прежде всего оружие войны, но она и самое удобное из известных человеку средств передвижения по морю. На рабочей глубине на подводной лодке абсолютно не чувствуется качки. Даже если наверху бушует самый сильный шторм, на глубине семидесяти пяти метров и более вода спокойна, как в мельничном пруду. Во всех жилых отсеках работают установки кондиционирования воздуха. Единственный недостаток нашего пребывания под водой — это почти полное отсутствие известий из внешнего мира. Вскоре после выхода из пролива Пьюджет-Саунд мы дважды переводили судовые часы вперед на четыре часа для приведения нашего времени к Гринвичскому. По этому времени мы должны были жить в течение всего похода. Вахты на лодке были организованы обычным порядком: В качестве специальной меры предосторожности я увеличил число вахтенных офицеров с двух до трех: Лайон обнаружил, что давлением на большой глубине пробило один из приборов, установленных на верхней палубе. Адамс Спрюэнс Кидд Арли Бёрк. Lipscomb Los Angeles Seawolf Список. Статьи с переопределением значения из Викиданных Википедия: Ссылка на Викисклад непосредственно в статье Википедия: Статьи о подводных лодках без категории на Викискладе Незавершённые статьи о подводных лодках Страницы, использующие волшебные ссылки ISBN.

    Игорь 14.12.2017

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *